Неточные совпадения
Ей-ей! не то, чтоб содрогнулась
Иль стала вдруг бледна, красна…
У ней и бровь не шевельнулась;
Не сжала даже губ она.
Хоть он глядел нельзя прилежней,
Но и следов Татьяны прежней
Не мог Онегин обрести.
С ней речь хотел он завести
И — и не мог. Она
спросила,
Давно ль он здесь, откуда он
И не из их ли уж сторон?
Потом к супругу обратила
Усталый взгляд; скользнула вон…
И недвижим остался он.
— Пошел, пошел! Тебя ведь не
спрашивают об этом.
— Что? —
спросил Василий.
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка
спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу и говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура; я думаю, что он подумал, что я сумасшедшая.
— А как ее фамилия и где она проживает? —
спросил Чичиков.
— А сколько бы вы дали? —
спросил Плюшкин и сам ожидовел: руки его задрожали, как ртуть.
— Позвольте еще
спросить: ведь эти души, я полагаю, вы считаете со дня подачи последней ревизии?
И сколько раз уже наведенные нисходившим с небес смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели среди бела дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом
спросить друг друга: где выход, где дорога?
При всем том он, однако ж, не мог скрыть своей радости и пожелал всяких утешений не только ему, но даже и деткам его, не
спросив, были ли они у него или нет.
Собакевича знаешь?» —
спросил он и тут же услышал, что старуха знает не только Собакевича, но и Манилова, и что Манилов будет поделикатней Собакевича: велит тотчас сварить курицу,
спросит и телятинки; коли есть баранья печенка, то и бараньей печенки
спросит, и всего только что попробует, а Собакевич одного чего-нибудь
спросит, да уж зато всё съест, даже и подбавки потребует за ту же цену.
— Да когда же этот лес сделался твоим? —
спросил зять. — Разве ты недавно купил его? Ведь он не был твой.
Если его
спросить прямо о чем-нибудь, он никогда не вспомнит, не приберет всего в голову и даже просто ответит, что не знает, а если
спросить о чем другом, тут-то он и приплетет его, и расскажет с такими подробностями, которых и знать не захочешь.
— Позвольте, почтеннейший, вновь обратить вас к предмету прекращенного разговора. Я
спрашивал вас о том, как быть, как поступить, как лучше приняться… [Далее в рукописи отсутствуют две страницы. В первом издании второго тома «Мертвых душ» (1855) примечание: «Здесь в разговоре Костанжогло с Чичиковым пропуск. Должно полагать, что Костанжогло предложил Чичикову приобрести покупкою именье соседа его, помещика Хлобуева».]
— Зачем же вы заложили? —
спросил он.
— Ну, да если голод и смерть грозят, нужно же что-нибудь предпринимать. Я
спрошу, не может ли брат мой через кого-либо в городе выхлопотать какую-нибудь должность.
Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и тот же час
спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков поблагодарил, сказав, что еще не произошло никакого беспокойства.
— Зачем? —
спросил Тентетников, в недоумении смотря на Чичикова.
— «Но, Иван Григорьевич, ты упустил из виду важное дело: ты не
спросил еще, каков мужик у Чичикова.
— Теперь позвольте вас
спросить, — сказал Муразов, — что ж Чичиков и какого роду <дело>?
— Да, — примолвил Манилов, — уж она, бывало, все
спрашивает меня: «Да что же твой приятель не едет?» — «Погоди, душенька, приедет». А вот вы наконец и удостоили нас своим посещением. Уж такое, право, доставили наслаждение… майский день… именины сердца…
— А ваше имя как? —
спросила помещица. — Ведь вы, я чай, заседатель?
— Помилуй, брат Платон! что это ты со мною делаешь? — живо
спросил господин.
— А у нас какой лучший город? —
спросил опять Манилов.
— Ну, уж не
спрашивайте, — сказал Манилов.
— Каким же, ваше сиятельство, бесчестнейшим поступком и мошенничеством? —
спросил Чичиков, дрожа всем телом.
— А что, в каком состоянье имение вашего батюшки? —
спросил Чичиков.
— Если вы хотите, — подхватил сурово и отрывисто Костанжогло, еще полный нерасположенья духа, — разбогатеть скоро, так вы никогда не разбогатеете; если же хотите разбогатеть, не
спрашивая о времени, то разбогатеете скоро.
— Что ж это? —
спросил я.
— А что Печорин? —
спросил я.
— А что Казбич? —
спросил я нетерпеливо у штабс-капитана.
Бывало,
спросишь: «О чем ты вздохнула, Бэла? ты печальна?» — «Нет!» — «Тебе чего-нибудь хочется?» — «Нет!» — «Ты тоскуешь по родным?» — «У меня нет родных».
— И продолжительно было их счастье? —
спросил я.
— Что вам угодно? —
спросил капитан.
— Что с тобой? —
спросил я.
— Ты будешь танцевать? —
спросил он.
Едва я успел ее рассмотреть, как услышал шум шагов: два казака бежали из переулка, один подошел ко мне и
спросил: не видал ли я пьяного казака, который гнался за свиньей.
— Ты идешь с нами гулять к провалу? —
спросил я его.
— А что, —
спросил я у Максима Максимыча, — в самом ли деле он приучил ее к себе, или она зачахла в неволе, с тоски по родине?
— А как его звали? —
спросил я Максима Максимыча.
«Вы, верно, —
спросил я его, — переведены сюда из России?» — «Точно так, господин штабс-капитан», — отвечал он.
— И не ранен? —
спросил я.
— Ты с нею танцуешь мазурку? —
спросил он торжественным голосом. — Она мне призналась…
— Нам придется здесь ночевать, — сказал он с досадою, — в такую метель через горы не переедешь. Что? были ль обвалы на Крестовой? —
спросил он извозчика.
И теперь, здесь, в этой скучной крепости, я часто, пробегая мыслию прошедшее,
спрашиваю себя: отчего я не хотел ступить на этот путь, открытый мне судьбою, где меня ожидали тихие радости и спокойствие душевное?..
Она не заставляла меня клясться в верности, не
спрашивала, любил ли я других с тех пор, как мы расстались…
— В чем это? —
спросил я, желая узнать мнение человека, который до сих пор молчал.
— Зачем? — как ошеломленная
спросила Соня. Давешняя встреча с его матерью и сестрой оставила в ней необыкновенное впечатление, хотя и самой ей неясное. Известие о разрыве выслушала она почти с ужасом.
— Да куда вы это так торопитесь? —
спросил Свидригайлов, любопытно его разглядывая.
— А где она тебе малины возьмет? —
спросила Настасья, держа на растопыренных пяти пальцах блюдечко и процеживая в себя чай «через сахар».
— Вы, кажется, разлакомились и хотите узнать, как бы я и тут поступил? —
спросил он с неудовольствием.